Мед Хэттер

МОЯ ЖИЗНЬ ВОЗЛЕ ИСКУССТВА

(Воспоминания энтузиаста)

Глава 0

Очень волнительно мне приступать к изложению истории моего знакомства с замечательной нашей поэтессой, прозаиком, членом Союза писателей, публицистом, автором писем в вышестоящие организации и прочая и прочая, одарённой в высшей степени художническим видением мира, нашей общей дочкой, внучкой, супругой, тёщей, свекровью, бабушкой и дедушкой, нашим общим покровителем и защитником, — Травиатой Персеевной Козловской-Адлер. Да! чёрт побери, мне выпало счастье в высшей степени волнительной встречи с этим редкостным представителем славной когорты инженеров человеческих душ, как назвал всех трудящихся на ниве литературы Пушкин, если не ошибаюсь (или Солоухин, но это не важно).

Итак, начнем ab ovo.

Т.П.Козловская-Адлер вылупилась (т.е., я хотел сказать, родилась) в примечательную эпоху ослов, хвостов, бубнов и валетов, в то страшное, ужасное, далёкое, но интересное время, когда каждый художник (в широком смысле этого слова) рисовал, писал, читал, лепил, ваял, ломал и т.п. все, что душе угодно, не думая о том, как на это посмотрят искусствоведы в штатском. Как истинный джентльмен, я не назову вам точной даты рождения высокоуважаемой Т.П.Козловской-Адлер, но лишь намекну, что исследователи её творчества (среди которых видное место занимает Ираида Баксина-Баксман, чье лицо мы не преминем показать в дальнейших главах нашего повествования) ведут нескончаемые споры о том, когда же именно появилась на свет наша уважаемый поэт — до или после Московского пожара. Я думаю (должен сказать, что я иногда думаю, в отличие от Т.П.Козловской-Адлер, которая думает постоянно, особенно на тему о различии цен в магазинах, ларьках и палатках), так вот, я думаю, что этого намека будет достаточно, чтобы угадать её примерный возраст.

В течение своей замечательной художнической жизни наша уважаемая автор многих стихов и заявлений в инстанции встречалась со многими известными людьми, как-то: Ахматовой, Ахмадулиной (далее см. справочник Союза писателей), Шостоковичем, Глинкой, Бахом (далее см. справочник Союза композиторов), Битлз, Высоцким, Карузо (далее см. справочник Союза певцов), Бойлем, Мариоттом, Геем (это не то, что вы подумали!), Люссаком, Бертольдом Шварцем, Парацельсом (далее см. справочник Союза химиков-физиков) и т.п.

К сожалению, недостаток места не позволяет мне долго перечислять всех тех незаурядных людей, с которыми судьбе было угодно свести нашу удивительного автора незабываемых строк "Не взмывайся в облака", могу сказать лишь одно — все, чьи биографии описаны в серии "Жизнь замечательных людей", — были лично знакомы с Т.П.Козловской-Адлер, хотя и не всегда упоминали об этом, чтя скромность (я бы сказал, всемирно известную скромность) героини моего произведения. Лишь для самой Т.П.Козловской-Адлер не нашлось места в упомянутой серии... Мой скромный труд и призван восполнить этот обидный недостаток.

Итак, Т.П.Козловская-Адлер родилась в бедной семье, где все были бедными — и дворецкий, и кухарка, и повар, и горничная, и гувернантки... Положение было таким бедственным, что семье Т.П.Козловской-Адлер в иное лето приходилось выезжать не на Ривьеру, а всего лишь в Баден-Баден, а однажды пришлось унизиться и до Баден-Вейлера, но об этом вы прочтёте в отдельной главе. Как-то раз бедной Травиате пришлось довольствоваться тортом вместо хлеба! О бедности, в которой прозябала семья, вы можете судить хотя бы по следующему эпизоду: Однажды, будучи в Париже, малышка Травиата забежала быстро в бистро выкушать рюмочку перно, но у неё не оказалось при себе даже пары сантимов... Бедняжка расплатилась своей погремушкой. И теперь туристы только затем и приезжают в Париж, чтобы взглянуть на Лувр, Эйфелеву башню и на погремушку малютки Травиаты, выставленную на видном месте в том самом бистро.

 

 

Гений и злодейство

Интерес к языкам и хамство. Совместимы ли эти понятия? А почему бы и нет? Эти понятия находятся в разных плоскостях. Первое относится к интеллектуальной сфере, второе к нравственной. Дети иногда спрашивают: «Кто сильнее: кит или слон?». На этот вопрос нельзя дать ответ, потому что эти звери живут в разных средах. Они никогда не встретятся. Так и в случае с интересом к языкам (и вообще к наукам). Интеллектуальные и нравственные понятия вполне могут не только не совпадать, но и даже краешком не накладываться друг на друга. Перефразируя Пушкина: ведь можно быть языковедом, но думать о «по морде дать». Рассказывают, что один любитель японской культуры оказался в компании японистов-профессионалов. Он надеялся, что они будут говорить «о высоком», и он сможет почерпнуть у них много интересного и полезного. Сначала, в самом деле речь зашла об отличиях в произношении жителей Токио и Киото.  Но после нескольких выпитых рюмок завязался спор, перешедший в ссору и потом в драку. Досталось и любителю. Он был так фраппирован, что более не пытался общаться с японистами напрямую.

Так что, можно сказать, что интеллектуал не обязательно интеллигент.

 

 

Приключения матушки Евгении

Часть 1

 

Матушка Евгения заканчивала уборку храма. Вытряхивая коврик, покрывавший солею, матушка услышала, как что-то выпало из него, покатилось по полу и, зазвенев, замерло на месте. Матушка наклонилась, стараясь отыскать подслеповатыми глазами этот предмет. Ничего не обнаружив, матушка встала на колени и принялась шарить руками по полу. Тщательные поиски увенчались успехом. Предмет оказался рублём. Матушка рассматривала некоторое время свою находку, стараясь припомнить, не уронила ли она этот рубль сама. Нет, решила она, никогда у меня не было таких денег. (Матушка кормилась в трапезной церкви, а одевалась в соседнем католическом храме.) Кто же мог уронить такую большую сумму? — терялась в догадках матушка Евгения. “Верно, это миллионщик Фёдор с пятого этажа”, — решила она, ибо никого другого из богачей не знала. Положив рубль в карман, матушка отправилась домой в Брюсов переулок. Подходя к дому, матушка заметила, что синий “Бьюик” Феди как-то странно наклонён. Приглядевшись, она увидела, что под правым задним колесом находится какой-то предмет “типа” спичечной коробки. “Понятно!” — подумала матушка, — “Это бомба!” Матушка тут же приняла решение — срочно позвонить богачу Фёдору и сообщить ему о рубле и бомбе. Торопясь попасть домой, матушка споткнулась о ступеньку и сильно ударилась коленом.

— Вот незадача! — выругалась матушка. (Это было самое сильное её ругательство.) Кое-как доковыляв до второго этажа, матушка стала звонить в звонок, но никто не открывал. Она вспомнила, что утром все остальные жильцы собирались на дачу. Порывшись в дырявом кармане, матушка обнаружила ключ, но не нашла найденного в храме рубля!

Вот незадача, прости Господи! — выругалась опять матушка. Читатель может подумать, что матушка Евгения была страшной ругательницей, но надо ведь сделать скидку на то, что не каждый день бывает столько неприятностей сразу — находка рубля, потеря рубля, бомба и травма ноги! Что же теперь делать? Я должна вернуть Феде рубль, во что бы то ни стало! Матушке ничего другого не пришло в голову, кроме того, что надо написать объявление о пропаже рубля и повесить его в подъезде — вдруг кто-нибудь найдёт и вернёт его ей — матушка верила в честность жильцов подъезда и в честность людей вообще.

“Нашедшего рубль в подъезде настоятельно просим вернуть в квартиру №6” — гласило объявление.

После этого матушка Евгения принялась названивать Феде, чтобы сообщить ему о бомбе. Дома Феди не оказалось, а его домочадцы как-то не очень серьёзно отнеслись к известию о подложенном взрывном устройстве. Но благодарили за заботу очень горячо. Лишь выполнив свой общественный долг, матушка Евгения занялась своим коленом. Завязывая пораненное колено розовым рукавом от шелкового платья, в котором ещё каких-нибудь пять лет тому она щеголяла в столице и в провинции, матушка Евгения услышала какой-то шум за окном, как будто что-то взорвалось на тротуаре. Не довершив процесс наложения повязки, она подскочила к окну и увидела, что на тротуаре валяется нечто разбитое вдребезги, напоминающее чемодан, из которого вывалились какие-то шмотки. Матушка немедленно бросилась вон из квартиры номер шесть на улицу. Там она увидела, что вслед за чемоданом вывалился человек кавказской национальности. Матушка Евгения подошла к нему и спросила, не требуется ли ему помощь. “Гамарджоба генацвале!” выругался человек кавказской национальности. Поняв, что это у него от боли, матушка выхватила из дырявого кармана мобильник и громко прокричала в него: “Караул!” Не прошло и часа, как из восемьдесят третьего отделения прибыли бравые ребята во главе с усатым капитаном — специалистом по брюнетам. Набросившись на бандита, бравые ребята отвезли его в Гранатный переулок, а матушке Евгении объявили благодарность за бдительность.

Выполнив свой христианский долг, матушка Евгения побежала проверить, что там происходит с подложенной под автомобиль миной. Из-под машины слышалось таинственное тиканье. “Быть беде!” — подумала матушка Евгения и снова бросилась в квартиру Феди. На этот раз он оказался дома и принял известие о мине всерьез. Поблагодарив матушку, он немедленно отправился по знакомым в доме с просьбой одолжить ему пару-тройку тысяч зеленых для того, чтобы спастись от минной опасности. Все более-менее богатенькие в доме откликнулись на Федин крик о помощи и наделили его таким количеством федеральных резервных нот, что ему ничего не оставалось делать, как смыться с этими купюрами куда подальше.

А что же матушка Евгения? Совершив такое огромное количество добрых дел, она бегом побежала в католический магазин “Паулина” за литературой и записями служб в храмах всего мира. Нагруженная покупками, матушка захромала домой. По дороге она раздала всю сдачу встречным мужикам, просившим денег на ремонт храмов, монастырей, приютов, кладбищ, часовен, святых источников и церковных хоров. Подходя в дому и доставая из дырявого кармана ключи от дома, матушка обнаружила, что она по ошибке прихватила кассу “Паулины”. Повернув назад, матушка пустилась бежать в магазин еретиков-католиков. Там она застала всех служащих в слезах, так как они были расстроены потерей кассы с деньгами (очень большими). Не заходя в магазин, матушка забросила внутрь кассу и поспешила домой.

Завернув за угол, матушка была сильно удивлена, не обнаружив на месте дома номер шесть. Что за диво? Часа не прошло, как матушка совершала подле сего здания свои подвиги,  а дома нету. Вместо дома имел место бассейн, где плавали золотые рыбки и русалки в одном неглиже. Что делать и кто виноват? На эти вопросы никто не мог ответить, ибо никого из знакомых, живущих (точнее, живших) в доме номер шесть, не было видно. Тут как раз к тротуару подъехала иномарка (матушка была не сильна в марках автомобилей, но “наши” от “ненаших” отличить могла влёгкую). Из машины выбрался вальяжный господин с надменным выражением лица. Он остановился перед бассейном и снисходительно улыбнулся. Матушка вопросила у сего господина, не знает ли он случайно, куда пропал её дом. Господин сей, несмотря на свои миллиарды и знатное положение, занимаемое в этом мире, любил простой народ и даже где-то, по большому счету, его жалел. Поэтому он с удовольствием объяснил матушке, что он полчаса назад купил этот дом и отправил его на Кипр, для реконструкции. Здесь реконструировать не было никакой возможности, так как среди жильцов были отдельные несознательные личности, которые ставили ему палки в колеса и мешали их же (дураков) облагодетельствовать. На вопрос, а куда же делись жильцы дома, господин Родионов (так звали благодетеля) ответствовал, что их отправили вместе с домом, чтобы зря не беспокоить.

Поспешно поблагодарив господина благодетеля и вежливо отказавшись от предложенной милостыни, матушка побежала в свой второй дом — храм, ибо больше бежать было некуда. Прибежав туда, матушка приятно удивилась, узнав, что как раз сейчас отправляется группа паломников на Кипр, а один из паломников заболел, так что есть свободное место. Быстренько поставив свечку перед иконами Спасителя, Нечаянной радости, Пимена Великого, и Всех Святых, в Земле Российской Просиявших, а также приложившись к этим и другим иконам, матушка заказалa молебен на защиту душ путешествующих и купила несколько риз, свечек и иных церковных предметов, необходимых для путешествия на Кипр. Ещё раз помыв солею (впрок, ибо неизвестно, когда придется вернуться), матушка вскочила в отходящий рафик и поехала вместе с другими прихожанами в аэропорт. 

Там их уже ждали: таможенники, пограничники, группа захвата, группа альфа, спецназ, омон и прочие правозащитники (т.е., правоохранители, а какая, в сущности, разница?). С вожделением взирали все эти доблестные мужи (а также и представительницы женского пола, восхотевшие быть не хуже мужчин) на толпу бородатых и лохматых мужчин и платкастых женщин, походившую на цыганский табор. Однако каково же было их разочарование, когда они узнали, что это всего лишь паломники, не имеющие даже никакого багажа. С презрением отвернулись они от матушкиных коллег по храму и только руками махнули, даже не взглянув на паспорта паломников. Последние бегом бросились на летное поле, ибо времени было в обрез. Забравшись в самолет, наши паломники уселись в кресла и вздохнули с облегчением. Наконец-то они летят на Кипр, где их, конечно же, с нетерпением ждут — не дождутся монахи монастыря Святой Женевьевы.

При взлете все наши паломники творили молитву, поэтому с самолетом ничего не случилось и он благополучно лег на курс по направлению к Кипру. Когда стали обносить пищей и напитками, все путешествующие из нашего храма гордо отказались от курицы (ибо был пост) и от спиртных напитков (ибо были трезвенниками). Закусив хлебцем и луком (захваченным с собой, так как в самолете луку не дают, — все уже знали об этом от других коллег по храму, ранее слетавших к святым местам на Кипре), прихожане храма Малое Вознесение сотворили молитву и постарались заснуть, чтобы набраться сил перед теми трудами, что их ожидали.

Долго ли, коротко ли, прилетели на Кипр. Приземлились благополучно (опять-таки благодаря молитве, и не надо смеяться, что это за дурацкие ухмылки, подмигиванье и недоверие?). Пройдя контроль, опять-таки не вызвав никакого интереса у служащих аэропорта, паломники оказались на улице города Лимассола. Не успели они сделать и шага по направлению к остановке автобуса, чтобы ехать в монастырь, как к ним приблизился громадного роста полисмен и потребовал предъявить документы, ибо, как он выразился, в стране свирепствовал терроризм и необходимо соблюдать меры предосторожности. А вы, мол, какие-то слишком бледные и совершенно не похожи на лиц кипрской национальности. Читатель может поинтересоваться, на каком языке объяснялся полисмен, если учесть, что паломники всё абсолютно поняли, хотя из наших паломников только один мог худо-бедно сказать пару фраз по-английски, а таких сложных выражений, как терроризм и меры предосторожности, он и не знал.  Ну что я могу ответить? Не знаю я! Да это и неважно. Просто по московскому опыту паломники догадывались, какие претензии может предъявить представитель власти в форме и с пистолетом (а в Москве даже и с автоматом). Они послушно показали документы, внимательно рассмотренные полисменом. Не прошло и получаса, как им было позволено отправиться дальше, с напутствием как можно скорее зарегистрироваться в отделении полиции, чтобы избежать неприятностей в виде высылки в Душанбе (всех нарушителей почему-то принято во всём мире высылать именно туда).

Вздохнув с облегчением от сознания, что нет ничего нового под солнцем и что что было в Москве, то будет и на Кипре, паломники забрались в автобус, который повез их в горы, к монастырю.

 

Часть 2

 

По дороге ничего особенного не произошло, если не считать неожиданного заезда в гости к шоферу автобуса, оказавшемуся турком и, к тому же, весьма гостеприимным турком. Поскольку шофер не знал иных языков кроме турецкого и греческого, а из паломников, как мы уже упоминали, лишь один мог худо-бедно изъясняться по-английски, паломники осознали, да и то не сразу, где они оказались, только когда автобус остановился перед неказистым домиком, откуда вышла почтенная дама в платочке и поприветствовала наших пилигримов, жестами приглашая их пройти внутрь дома. Часть паломников бодро пошла к дому, думая, что они находятся перед проходной монастыря. Но нашлись и более бдительные, которые заподозрили что-то неладное и не спешили воспользоваться гостеприимством турка. Последний не стал настаивать и жестами же предложил располагаться во дворике дома за длинным столом. Уставшие паломники с удовольствием расположились за столом и ждали, что будет дальше. А дальше почтенная дама быстренько (никто не ожидал такой скорости) собрала на стол что Аллах послал и жестом же пригласила гостей откушать. Гости не заставили себя ждать (были голодные и уставшие от дороги) и набросились на яства, смолотив всё без разбора, даже скоромное, оправдывая себя тем, что они “путешествующие”. Пока гости заправлялись, хозяйка подбоченилась и пошла плясать и петь по-турецки. Наевшиеся паломники снисходительно смотрели на престарелую артистку и вяло хлопали в ладоши. Наевшись, они стали собираться ехать дальше. Но как объяснить своё желание водителю? Тот же, заметив, что гости стали подниматься из-за стола, стал размахивать руками и громко кричать “Пара! Пара!.

— Надо же, понимает по-нашему! воскликнул Тихон. И в самом деле нам пора!

Однако шофер не спешил занять своё место в автобусе, а всё пытался что-то объяснить, продолжая кричать своё “Пара”. Наконец, когда турок сделал характерный жест большим и средним пальцем, все догадались, что ему надо.

— Но у нас нет денег! — вскричал Тихон. — Мы бедные паломники, спасибо за пищу и до свидания.

Но водитель ни за что не хотел отпускать русских халявщиков. Он показал пальцем сначала на одну молодую паломницу, а потом на свой дом. Постепенно до всех дошло его предложение. По-видимому, он хотел оставить в заложницы одну из паломниц.

— Ну что ж, Анна, — промолвил Тихон, — стало быть, надоть тебе оставаться у басурман, а не то он сдаст нас в полицию как злостных неплательщиков, и тогда нам всем придется туго. Ты уж отстрадай за всех одна, а мы, даст Бог, соберем денег и выкупим тебя из полона.

Анна утерла скупую женскую слезу и направилась в дом турка. На пороге её с радостью встретила его жена и повела в дом.

Паломники расселись по своим местам, тайком радуясь, что это не им досталась судьба заложницы. Турок взгромоздился за рулевое колесо, и автобус тронулся. 

Часть 3

Часа через два достигли монастыря. Автобус с паломниками был встречен монастырской братией с пением гимнов и фанфарами. Все насельники высыпали навстречу и принялись хлопать в ладоши и громко восклицать «Добро пожаловать, наши русские нахлебники!» Правда, хлеб-соль на сцене не появилась, ибо весь хлеб был съеден предыдущей группой паломников из России, а соль настоятель выдавал только за особые заслуги. Зато овощей и фруктов было вволю.

Матушка Евгения, откушав, чем Бог послал, вместе с другими, отправилась на обозрение окрестностей. Завернув за угол, матушка узрела перед собой пропавший дом номер семнадцать из Брюсова переулка. «Ура!» — мысленно прокричала матушка и бросилась в дверям. Быстро взбежав по лестнице на второй этаж, матушка зазвонила в дверь. Никто не отзывался. Тут матушка опять вспомнила, что все жильцы квартиры, видимо, отъехали на дачу, а ключи она, видимо, посеяла из дырявого кармана. Как быть? Ей в голову пришла дерзкая мысль: обратиться за помощью к знаменитой балерине, жившей в квартире этажом выше. К счастью, балерина была на месте и гостеприимно впустила матушку к себе. Оказалось, что сия балерина ещё и не знала, что их дом чудом перенесен на Кипр. Это создавало для неё определенные трудности, так как вечером у неё был спектакль в Большом. Срочно связавшись с аэропортом, балерина выяснила, что буквально через пару часов отлетает самолет в Москву, так что ещё есть надежда успеть к началу. Быстренько собравшись и оставив матушку Евгению на хозяйстве, балерина отбыла в отечество на работу.

Оставшись одна, матушка принялась исследовать апартаменты балерины. Квартира была знатная. Такой чистоты матушка не встречала даже в храме. Матушка ходила по комнатам, благоговейно рассматривая картины и фото. На одной из картин была изображена балерина в роли Золушки. Желая рассмотреть картину получше, Евгения слишком близко наклонилась к ней и задела её лбом. Картина покачалась немного и рухнула вниз. Матушка всплеснула руками и хотела уже собрать осколки, как вдруг увидела, что под картиной имеется дыра. В дыре что-то сверкало. Евгения сунула свой любопытный нос в дыру и поняла, что дыра эта довольно большая и что в неё можно вполне забраться такой миниатюрной тетке, как она. Не мешкая, Евгения забралась внутрь дыры и поползла вперед в полной темноте. Долго ли — коротко ли, приползла к какому-то отверстию. Заглянув в него, Евгеша узрела такое, что от страха у неё волосы поднялись дыбом. Она увидела комнату, в которой собрались на свою черную мессу сатанисты. Евгеша сразу их узнала. Они были все в черном и завывали страшными голосами. Так, подумала Евгеша, счас вы у меня попоете. Она вынула из-за пазухи святой предмет и стала читать молитву. Сатанисты закричали ещё громче и у них началась ломка. Они выпучили глаза и повалились на пол. Подрыгавшись немного, они утихли в неподвижности. Переведя дух, Евгеша осмелилась приблизиться к валявшимся на полу сатанистам. С ужасом поняла она, что перед ней лежали почти все жильцы дома номер семнадцать. Там были Вальтер с женой и детьми, Игорь с тещей, Федя с последнего этажа и прочие соседи. Посреди сборища лежала огромная книга в кожаном переплете. Любопытная Евгеша раскрыла книгу и прочла название «Ключ к тринадцатым вратам». Евгеша перевернула страницу и … Что-то тяжелое опустилось ей на голову и она потеряла сознание.


 

 

 

Хансик и Гретушка

(сказка братьев Гримм)

Жили-были дровосек и его жена. Их дом стоял у самого густого леса. И были у них сыночек Хансик и дочурка Гретушка. Сколько ни старался дровосек разбогатеть, ничего у него не получалось. «Это всё детки!», — думал дровосек. Только и делают, что играют да кушают в две глотки. Как бы от них избавиться? Жена посоветовала зарезать их и сжечь в печке. Дровосек на это не согласился: «Руки пачкать, да потом вонять будет горелым мясом». И вот что он придумал: «Надо отвести их подальше в лес и там бросить к чертям собачьим».

Утром жена дровосекова сказала детям, что они пойдут в лес за хворостом. Завела их в самую глубь леса, велела подождать её на опушке, пока она соберёт хворост, а сама нырк — и была такова. А детям оставила по банке тушёнки.

Гретушка взяла банку, а что делать с ней не знает.

— Блин! Как я открою банку без открывалки? Сука-мать смеётся, что ли, над нами?

— Да плюнь, сестрёнка! Они решили бросить нас в лесу. Но я тоже не промах. Я подслушал вечером их замысел и собрал белых камушков полный карман. По дороге их рассыпал, так что мы запросто найдём дорогу домой.

Так и сделали. Пока добрались до дому, уже было за полночь. Дровосек и жена крепко спали, похрапывая во сне. У изголовья кровати стоял топор на случай опасности. Хансик хотел взять топор, но он оказался ему не по силам. Тогда Хансик разыскал ножик на кухне и этот ножик воткнул в горло гаду папашке. Кровь хлынула фонтаном, как в кино. Слышны были предсмертные хрипы и бульканья. Но жена его так крепко спала, что ничего не слышала. Гретушка взяла в каждую руку по банке тушёнки и принялась молотить матушку по голове. Мать кричала и отбивалась, но Гретушке удалось попасть краем банки в висок, и мать замолкла на веки.

После этого детки обыскали дом и в подвале обнаружили медный горшок в золотом и драгоценностями. И стали они жить-поживать да добра наживать.

Тот, кто слушал, молодец, а кто не слушал, тому 3,14здец.

 

 

Гений и поэты

Один гений не любил Пастернака, Мандельштама и Бродского. Правда, Быкова тоже не жаловал. Вывод? Да.

 

С детства любил я бумагу марать, вот теперь уже старость

            Близко стоит, а я всё так же пустое пишу.

Видно, природою мне талант был дан, и немалый,

            Только он в землю зарыт, виден лишь след от него.

Мне бы заняться всерьёз хотя бы одним только делом,

            Больше бы пользы принёс обществу я и семье.

Сосредоточиться надо давно, это знаю я точно,

            Осуществить не могу: к разнообразью привык.

 

 
Реформы назрели. В США создали библиотеку без книг. Зачем книги в электронный век? Зачем читать студентам-филологам? Да ещё и зарубежную литературу в переводах? Фу, какая гадость эти ваши переводы! Зачем читать русскую литературу? Она слишком обширна, чтобы успеть прочесть все книги по программе за пять лет обучения в вузе. Надо читать зарубежную литературу в оригинале. Не знаете толком языков? Читайте все пять лет из Энеиды два стиха с подробным разбором. 

Трансформация

Неприятный сюрприз

Однажды утром Франц К. обнаружил, что превратился в женщину. Сначала он не мог понять этого, только испытывал некоторое неудобство в груди. Что-то ему мешало. Франц К. был тридцатилетним мужчиной, с чёрными усами, ниже среднего роста, с лицом несколько треугольной формы, с широко расставленными глазами и оттопыренными ушами. Встав с постели, К. подошёл к зеркалу над умывальником и увидел, что на него из зеркала смотрит миловидная блондинка в самом расцвете женской красоты. К. был настолько поражён, что чуть не свалился на пол от удивления. Он удержался от падения только благодаря тому, что ухватился за край умывальника. Когда прошёл первый шок, К. стал внимательно себя осматривать. Он стоял перед зеркалом в своей длинной и широкой ночной рубашке. Он провёл рукой по груди и покраснел. Проведя рукой по животу и далее по низу живота, он покраснел ещё больше. Дело принимало неприятный оборот. Ему нужно было идти на службу, но в таком виде появиться в конторе было невозможно. Как бы он сумел убедить начальника в том, что это по-прежнему он, Франц К., а не какая-нибудь самозванка? Но и манкировать службой К. не мог. Его дядя Карл всегда говорил ему, что только смерть может служить извинением отсутствия на службе. Как же быть? К. стал перебирать в мозгу различные варианты выхода из создавшегося положения. Немного придя в себя, он решил обратиться к своему другу художнику Пиктору, который много знал, много испытал и умел вертеться в этой жизни. Для начала нужно одеться. Напялив на себя свой мужской наряд, К. понял, что  себя свой мужской наояд, К. умел вертеться в этой жизни. еием для отсутствия на службе. авленными глащами и оттопыренными ушаон мало подходил для его нового тела. Брюки сильно обтянули пополневшие бёдра и ягодицы, а рубашка почти не сходилась на груди. Пришлось её скрепить булавкой. Накинув пальто, К. вышел на улицу и направился к тому перекрестку, на котором Пиктор обычно сидел в ожидании клиентов, желающих получить свой портрет. Главное, чтобы меня не заметил полицейский и не арестовал за нарушение общественного порядка. Появление на публике дамы в мужском наряде, кончено же, самое настоящее нарушение. К счастью, участкового не было на его обычном месте у  окна, где он просиживал с утра до поздней ночи, пристально вглядываясь в происходящее за окном. Пиктор, как и ожидалось,  был на своей табуретке перед мольбертом. Подойдя к художнику, К. вежливо поздоровался. «Что угодно мадам?», — осведомился Пиктор. — «Портрет желаете?» — «Пиктор, ты меня не узнаёшь?» — «Нет, мадам, в моему глубокому сожалению». — «Это я, Франц К. Не удивляйся, екеприо оыбчном месте у  окна, где он присжиыал с утра до позднйе ночи, пристально вгялыаясь в поисхоу меня теперь другой внешний вид, но внутренне я по-прежнему твой старый друг Франц». — «Я и сам любитель пошутить, мадам, но, признаться, не совсем понимаю, что вам угодно». — «Нам нужно где-нибудь поговорить. Нельзя ли пойти к тебе, чтобы  я мог всё объяснить тебе?». — «У меня нет денег, мадам, чтобы оплатить ваши услуги». — «Поверь, мне не нужны твои деньги. Только уведи меня отсюда куда-нибудь в безопасное место». Пиктор уступил требованиям незнакомки и отвёл её к себе домой.

Совет художника

К. напомнил художнику некоторые подробности их совместного участия в разного рода холостяцких развлечениях, о которых могли знать только они двое. Эти сведения и помогли К. убедить Пиктора в том, что перед ним был его старый знакомый Франц К., а не неизвестная девушка. К. рассказал о своих новых проблемах и попросил художника помочь их решить. Главными проблемами были две: где жить (так как в старой квартире хозяйка начала бы задавать вопросы о том, откуда взялась эта девушка и куда пропал Франц К.) и как найти средства к существованию. Но прежде всего следовало обзавестись подходящей одеждой, чтобы не привлекать к особе К. излишнего внимания общественности. Художник отправился в магазин и вскоре принёс всё необходимое. Почти со всеми деталями женской одежды К. удалось справиться самостоятельно. Только для затягивания корсета пришлось прибегнуть к помощи Пиктора. Посмотрев на себя в зеркало, К. неожиданно остался доволен своим новым видом. Стали размышлять о том, как бы решить вновь появившиеся проблемы. Художник предложил К. пойти на содержание к богатому спонсору. Это было дельное предложение с точки зрения реальной жизни. К. и сам бы дал такой совет юной девушке, которая искала бы способ прожить в большом городе по возможности сытно и без материальных затруднений. Но это был бы совет другой девушке, а на её месте сам К. чувствовал себя не очень-то уютно. Однако на самом деле найти работу в конторе женщине было затруднительно. В конторе, где служил К., была только одно женщина, которая занималась уборкой и бегала в лавку за съестными припасами для служащих. К. не представлял себя в такой роли. Оставалось только воспользоваться советом художника.

Новое знакомство

К. отправился на бульвар, где принялся неторопливо прохаживаться с зонтиком над головой. Не прошло и десяти минут, как к нему подошёл представительный господин в цилиндре и с тросточкой. — «Добрый день, мадам! Не желаете чем-нибудь подкрепиться в столь ранний час?» — «Охотно!», ответил К., сам дивясь своей находчивости. Господин повёл К. в ресторан, где он вкусно откушал и немного выпил, стараясь не проявлять особенно своего пристрастия к алкоголю. Господин представился Георгом, а К. назвался Юзефой. Слово за слово, Георг предложил Юзефе (так будем её теперь называть) кров и покровительство. Юзефа не стала ломаться.

Новое жилище

Квартира, в которую спонсор привёл К., была обставлена по самой последней моде. Мебель была известного мастера Чиппенделя. Вся обстановка была выдержана в розовой гамме. Повсюду были расставлены цветы. Холодильник был заполнен выпивкой и закуской. Всё было хорошо, но Юзефу тревожила одна мысль: как бы избежать близости с Георгом, так как в душе она осталась мужчиной и к особам своего прежнего пола испытывала отвращение. Георг ушёл по делам, посоветовав Юзефе не скучать.

Волнение Юзефы достигло апогея, когда Георг пришёл домой вечером и заявил, что он очень устал и хочет спать. Однако Юзефа напрасно волновалась, так как Георг слово спать применил в буквальном смысле. Поэтому первая ночь прошла без осложнений. Как потом выяснилось, Георг не испытывал потребности в женщинах, а любовница ему была нужна для статуса, поскольку все мужчины его круга имели одну или даже больше любовниц.

Жизнь пошла своим чередом, и Юзефе даже понравилась такая ситуация. Она вволю кушала, умеренно пила (почему-то в новом облике уже не было прежнего стремления напиться побольше) и спала до упора. Но всему приходит конец. Однажды Георг решил, что пора бы поменять любовницу, поскольку никто не содержал одну и ту же более полугода. Поэтому он объявил Юзефе, что уступает её своему приятелю. Юзефа сильно огорчилась, так как боялась, что новый спонсор предъявит претензии к ней как к женщине. К счастью, выяснилось, что он так сильно уставал на работе, что ему было не до любовных утех. Но однажды ему посоветовали одно средство, которое поможет ему забыть про усталость и исполнить долг настоящего любовника. Был субботний вечер. Новый спонсор решил выспаться как следует, а уж утром показать всё, на что он способен.

Сюрприз

Проснувшись утром в воскресенье, спонсор протянул руку, не открывая глаз, к своей любовнице. Привлек её к себе и прижался губами к её лицу. Его неприятно поразило, что на лице подруги были какие-то жесткие волосы. Открыв глаза, он с ужасом увидел, что рядом с ним лежит некрасивый мужчина, заросший чёрной щетиной. Вернувшийся в свой прежний облик К. подумал, что стыд, пожалуй, его переживёт.

 
"ДВОЯКИЕ РЕЧИ"
(Разговоры) (83)

1. О добре и зле . (1) Два взгляда на добро и зло высказываются в Греции философами. А именно, одни говорят, что добро и зло отличны друг от друга; по мнению же других, (добро и зло) одно и то же, и то, что благо для одних, для других есть зло, и для одного и того же человека (то же самое) бывает иногда благом, иногда - злом. (2) К мнению последних присоединяюсь и я сам.
Для иллюстрации (этого положения) я возьму примеры из человеческой жизни, потребностями которой являются еда, питье и половая потребность. В самом деле, эти (вещи) для больного (человека) могут быть злом, для здорового же и нуждающегося в них являются благом. (3) И излишество в этих (вещах) имеет дурные последствия для предающихся ему, для тех же, которые ради удовлетворения этих (потребностей) трудятся и зарабатывают (деньги), (эти вещи) являются благом. Болезнь есть зло для больных, для врачей же - благо. Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для могильщиков - благо. (4) Богатый урожай хлебов для земледельцев - благо, а для торговцев - зло. То, что корабли изнашиваются и терпят бедствие, это для владельца корабля зло, для кораблестроителей же благо. (5) Далее, то, что железо ржавеет, притупляется и стирается, для прочих это зло, для кузнеца же благо. Что глиняная посуда бьется, для остальных это зло, для гончаров же благо. Что обувь изнашивается и рвется, для прочих это зло, для сапожника же благо. (6) В гимнастических и музыкальных состязаниях, - взять хотя бы для примера бег взапуски, - а также на войне, победа для победителя есть благо, для побежденных же зло.

83. ΔΙΣΣΟΙ ΛΟΓΟΙ (DIALEXEIS)
1. Περὶ ἀγαθῶ καὶ κακῶ

(1) Δισσοὶ λόγοι λέγονται ἐν τᾶι ῾Ελλάδι ὑπὸ τῶν φιλοσοφούντων περὶ τῶ ἀγαθῶ καὶ τῶ κακῶ. τοὶ μὲν γὰρ λέγοντι, ὡς ἄλλο μέν ἐστι τὸ ἀγαθόν, ἄλλο δὲ τὸ κακόν· τοὶ δέ, ὡς τὸ αὐτό ἐστι, καὶ τοῖς μὲν ἀγαθὸν εἴη, τοῖς δὲ κακόν, καὶ τῶι αὐτῶι ἀνθρώπωι τοτὲ μὲν ἀγαθόν, τοτὲ δὲ κακόν. (2) ἐγὼ δὲ καὶ αὐτὸς τοῖσδε ποτιτίθεμαι· σκέψομαι δὲ ἐκ τῶ ἀνθρωπίνω βίω, ὧι ἐπιμελὲς βρώσιός τε καὶ πόσιος καὶ ἀφροδισίων· ταῦτα γὰρ ἀσθενοῦντι μὲν κακόν, ὑγιαίνοντι δὲ καὶ δεομένωι ἀγαθόν. (3) καὶ ἀκρασία τοίνυν τούτων τοῖς μὲν ἀκρατέσι κακόν, τοῖς δὲ πωλεῦντι ταῦτα καὶ μισθαρνέοντι ἀγαθόν. νόσος τοίνυν τοῖς μὲν ἀσθενεῦντι κακόν, τοῖς δὲ ἰατροῖς ἀγαθόν. ὁ τοίνυν θάνατος τοῖς μὲν ἀποθανοῦσι κακόν, τοῖς δ᾿ ἐνταφιοπώλαις καὶ τυμβοποιοῖς ἀγαθόν. (4) γεωργία τε καλῶς ἐξενείκασα τὼς καρπὼς τοῖς μὲν γεωργοῖς ἀγαθόν, τοῖς δὲ ἐμπόροις κακόν. τὰς τοίνυν ὁλκάδας συντρίβεσθαι καὶ παραθραύεσθαι τῶι μὲν ναυκλήρωι κακόν, τοῖς δὲ ναυπαγοῖς ἀγαθόν. (5) ἔτι <δὲ> τὸν σίδαρον κατέσθεσθαι καὶ ἀμβλύνεσθαι καὶ συντρίβεσθαι τοῖς μὲν ἄλλοις κακόν, τῶι δὲ χαλκῆι ἀγαθόν. καὶ μὰν τὸν κέραμον παραθραύεσθαι τοῖς μὲν ἄλλοις κακόν, τοῖς δὲ κεραμεῦσιν ἀγαθόν. τὰ δὲ ὑποδήματα κατατρίβεσθαι καὶ διαρρήγνυσθαι τοῖς μὲν ἄλλοις κακόν, τῶι δὲ σκυτῆι ἀγαθόν. (6) ἐν τοίνυν τοῖς ἀγῶσι τοῖς γυμνικοῖς καὶ τοῖς μωσικοῖς καὶ τοῖς πολεμικοῖς· αὐτίκα ἐν τῶι γυμνικῶι τῶι σταδιοδρόμωι ἁ νίκα τῶι μὲν νικῶντι ἀγαθόν, τοῖς δὲ ἡσσαμένοις κακόν.

Profile

klausnick

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 12:38 am
Powered by Dreamwidth Studios